You are millions. We are hordes and hordes and hordes.

Try and take us on!

Yes, we are Scythians! Yes, we are Asians -

With slanted and greedy eyes!

-

For you, the ages, for us a single hour.

We, like obedient slaves,

Held up a shield between two enemy races -

The Tatars and Europe!

-

For ages and ages your old furnace raged

And drowned out the roar of avalanches,

And Lisbon and Messina’s fall

To you was but a monstrous fairy tale!

 -

For hundreds of years you gazed at the East,

Storing up and melting down our jewels,

And, jeering, you merely counted the days

Until your cannons you could point at us!

-

The time is come. Trouble beats its wings -

And every day our grudges grow,

And the day will come when every trace

Of your Paestums may vanish!

 -

O, old world! While you still survive,

While you still suffer your sweet torture,

Come to a halt, sage as Oedipus,

Before the ancient riddle of the Sphinx!..

-

Russia is a Sphinx. Rejoicing, grieving,

And drenched in black blood,

It gazes, gazes, gazes at you,

With hatred and with love!..

 -

It has been ages since you’ve loved

As our blood still loves!

You have forgotten that there is a love

That can destroy and burn!

 -

We love all- the heat of cold numbers,

The gift of divine visions,

We understand all- sharp Gallic sense

And gloomy Teutonic genius…

 -

We remember all- the hell of Parisian streets,

And Venetian chills,

The distant aroma of lemon groves

And the smoky towers of Cologne…

 -

We love the flesh – its flavor and its color,

And the stifling, mortal scent of flesh…

Is it our fault if your skeleton cracks

In our heavy, tender paws?

 -

When pulling back on the reins

Of playful, high-spirited horses,

It is our custom to break their heavy backs

And tame the stubborn slave girls…

-

Come to us! Leave the horrors of war,

And come to our peaceful embrace!

Before it’s too late – sheathe your old sword,

Comrades! We shall be brothers!

-

But if not – we have nothing to lose,

And we are not above treachery!

For ages and ages you will be cursed

By your sickly, belated offspring!

 -

Throughout the woods and thickets

In front of pretty Europe

We will spread out! We’ll turn to you

With our Asian muzzles.

 -

Come everyone, come to the Urals!

We’re clearing a battlefield there

Between steel machines breathing integrals

And the wild Tatar Horde!

 -

But we are no longer your shield,

Henceforth we’ll not do battle!

As mortal battles rages we’ll watch

With our narrow eyes!

-

We will not lift a finger when the cruel Huns

Rummage the pockets of corpses,

Burn cities, drive cattle into churches,

And roast the meat of our white brothers!..

-

Come to your senses for the last time, old world!

Our barbaric lyre is calling you

One final time, to a joyous brotherly feast

To a brotherly feast of labor and of peace!

30 January 1918

——

‘From the Ends to the Beginning: A Bilingual Anthology of Russian Verse’

Translators: Tatiana Tulchinsky, Andrew Wachtel, and Gwenan Wilbur

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,

С раскосыми и жадными очами!

-

Для вас - века, для нас - единый час.

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас

Монголов и Европы!

-

Века, века ваш старый горн ковал

И заглушал грома, лавины,

И дикой сказкой был для вас провал

И Лиссабона, и Мессины!

-

Вы сотни лет глядели на Восток

Копя и плавя наши перлы,

И вы, глумясь, считали только срок,

Когда наставить пушек жерла!

-

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,

И каждый день обиды множит,

И день придет - не будет и следа

От ваших Пестумов, быть может!

-

О, старый мир! Пока ты не погиб,

Пока томишься мукой сладкой,

Остановись, премудрый, как Эдип,

Пред Сфинксом с древнею загадкой!

-

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,

И обливаясь черной кровью,

Она глядит, глядит, глядит в тебя

И с ненавистью, и с любовью!…

-

Да, так любить, как любит наша кровь,

Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,

Которая и жжет, и губит!

-

Мы любим все - и жар холодных числ,

И дар божественных видений,

Нам внятно всё - и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений…

-

Мы помним всё - парижских улиц ад,

И венецьянские прохлады,

Лимонных рощ далекий аромат,

И Кельна дымные громады…

-

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,

И душный, смертный плоти запах…

Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет

В тяжелых, нежных наших лапах?

-

Привыкли мы, хватая под уздцы

Играющих коней ретивых,

Ломать коням тяжелые крестцы,

И усмирять рабынь строптивых…

-

Придите к нам! От ужасов войны

Придите в мирные обьятья!

Пока не поздно - старый меч в ножны,

Товарищи! Мы станем - братья!

-

А если нет - нам нечего терять,

И нам доступно вероломство!

Века, века вас будет проклинать

Больное позднее потомство!

-

Мы широко по дебрям и лесам

Перед Европою пригожей

Расступимся! Мы обернемся к вам

Своею азиатской рожей!

-

Идите все, идите на Урал!

Мы очищаем место бою

Стальных машин, где дышит интеграл,

С монгольской дикою ордою!

-

Но сами мы - отныне вам не щит,

Отныне в бой не вступим сами,

Мы поглядим, как смертный бой кипит,

Своими узкими глазами.

-

Не сдвинемся, когда свирепый гунн

В карманах трупов будет шарить,

Жечь города, и в церковь гнать табун,

И мясо белых братьев жарить!…

-

В последний раз - опомнись, старый мир!

На братский пир труда и мира,

В последний раз на светлый братский пир

Сзывает варварская лира!

30 января 1918

Pan Mongolism! The name is monstrous

Yet it caresses my ear

As if filled with the portent

Of a grand divine fate.

-

While in corrupt Byzantium

The altar of God lay cooling

And holy men, princes, people and king

Renounced the Messiah -

-

Then He invoked from the East

An unknown and alien people,

And beneath the heavy hand of fate

The second Rome bowed down in the dust.

-

We have no desire to learn

From fallen Byzantium’s fate,

And Russia’s flatterers insist:

It is you, you are the third Rome.

-

Let it be so! God has not yet

Emptied his wrathful hand.

A swarm of waking tribes

Prepares for new attacks.

-

From the Altai to Malaysian shores

The leaders of Eastern isles

Have gathered a host of regiments

By China’s defeated walls.

-

Countless as locusts

And as ravenous,

Shielded by an unearthly power

The tribes move north.

-

O Rus’! Forget your former glory:

The two-headed eagle is ravaged,

And your tattered banners passed

Like toys among yellow children.

-

He who neglects love’s legacy,

Will be overcome by trembling fear…

And the third Rome will fall to dust,

Nor will there ever be a fourth.

1 October 1894

——

'From the Ends to the Beginning: A Bilingual Anthology of Russian Verse'

Translators: Tatiana Tulchinsky, Andrew Wachtel, and Gwenan Wilbur

Панмонголизм! Хоть слово дико,

Но мне ласкает слух оно,

Как бы предвестием великой

Судьбины божией полно.

-

Когда в растленной Византии

Остыл божественный алтарь

И отреклися от Мессии

Иерей и князь, народ и царь,-

-

Тогда он поднял от Востока

Народ безвестный и чужой,

И под орудьем тяжким рока

Во прах склонился Рим второй.

-

Судьбою павшей Византии

Мы научиться не хотим,

И всё твердят льстецы России:

Ты - третий Рим, ты - третий Рим.

-

Пусть так! Орудий божьей кары

Запас еще не истощен.

Готовит новые удары

Рой пробудившихся племен.

-

От вод малайских до Алтая

Вожди с восточных островов

У стен поникшего Китая

Собрали тьмы своих полков.

-

Как саранча, неисчислимы

И ненасытны, как она,

Нездешней силою хранимы,

Идут на север племена.

-

О Русь! забудь былую славу:

Орел двухглавый сокрушен,

И желтым детям на забаву

Даны клочки твоих знамен.

-

Смирится в трепете и страхе,

Кто мог завет любви забыть…

И Третий Рим лежит во прахе,

А уж четвертому не быть.

1 октября 1894

It may not always be so; and I say

That if your lips, which I have loved, should touch

Another’s, and your dear strong fingers clutch

His heart, as mine in time not far away;

If on another’s face your sweet hair lay

In such a silence as I know, or such

Great writhing words as, uttering overmuch,

Stand helplessly before the spirit at bay;

-

If this should be, I say if this should be –

You of my heart, send me a little word;

That I may go to him, and take his hands,

Saying, Accept all happiness from me.

Then I shall turn my face, and hear one bird

Sing terribly afar in the lost lands.

__

E. E. Cummings (1917)

Oh thou that liftest up thy hands in prayer,

Robed in the sudden ruin of glad homes,

And trampled fields which from green dreaming woke

To bring forth ruin and fruit of death,

Thou pitiful, we turn our hearts to thee.

-

Oh thou that mournest thy heroic dead

Fallen in youth and promise gloriously,

In the deep meadows of their motherland

Turning the silver blossoms into gold,

The valor of thy children comfort thee.

-

Oh thou that bowest thy ecstatic face,

Thy perfect sorrows are the world’s to keep!

Wherefore unto thy knees come we with prayer,

Mother heroic, mother glorious,

Beholding in thy eyes immortal tears.

__

E. E. Cummings (1916)

i will wade out
                        till my thighs are steeped in burning flowers
I will take the sun in my mouth
and leap into the ripe air
                                       Alive
                                                 with closed eyes
to dash against darkness
                                       in the sleeping curves of my body
Shall enter fingers of smooth mastery
with chasteness of sea-girls
                                            Will i complete the mystery
                                            of my flesh
I will rise
               After a thousand years
lipping
flowers
             And set my teeth in the silver of the moon

__

E. E. Cummings (1923)